Отчётность за 2025 год показывает три разных способа участия в стоимости команд: Кристиан Хорнер получил крупную выплату при уходе из Red Bull, Зак Браун — вознаграждение по долгосрочной мотивационной программе McLaren, а Тото Вольфф владеет долей Mercedes. На фоне стремительного роста стоимости команд Хорнер теперь говорит, что хотел бы вернуться в Формулу-1 партнёром, а не наёмным руководителем.
Кристиан Хорнер, Зак Браун и Тото Вольфф получили значительную выгоду от роста Формулы-1, но участвовали в создании стоимости своих команд по-разному. Отчётность за 2025 год показывает контраст между крупной выплатой при уходе, премиальной схемой и прямым владением долей бизнеса.
Согласно отчётности Red Bull Technology, компенсация за прекращение полномочий её самого высокооплачиваемого директора составила £66,988 млн, а вознаграждение — ещё £9,029 млн. Директором считается Хорнер; совокупная сумма — около £76 млн. Отдельные сообщения складывали эту выплату с £33,494 млн из отчётности Red Bull Racing, однако Red Bull Technology указывает, что её сумма относится к группе, включающей гоночную команду. Поэтому повторно прибавлять £33,494 млн не следует.
Хорнер провёл в Red Bull 20 лет и помог превратить команду, созданную на базе Jaguar, в обладателя шести Кубков конструкторов и восьми титулов в личном зачёте. Когда в конце 2004 года 31-летний владелец команды Arden искал путь в Формулу-1, покупка команды была ему не по средствам. После приобретения Jaguar Дитрихом Матешицем Хорнер получил возможность возглавить новый проект. По его воспоминаниям, большой фиксированный оклад не обещали, зато предусматривались щедрые бонусы за каждое заработанное очко; Red Bull набрала 34 очка в дебютном сезоне после девяти у Jaguar годом ранее. Возможность была исключительной, но Хорнер оставался наёмным руководителем, а не владельцем команды.
В McLaren структура вознаграждения Зака Брауна была иной. Самый высокооплачиваемый директор McLaren Racing получил в 2025 году £81,897 млн: £8,215 млн составило обычное вознаграждение, а £73,682 млн пришлось на долгосрочную мотивационную программу. Этим директором считается Браун, а основная часть выплат была связана с ростом стоимости команды. Во время пандемии McLaren испытывала серьёзные финансовые трудности и привлекла внешние инвестиции. Спустя пять лет сделка, консолидировавшая владение McLaren Racing, оценила бизнес примерно в £3,5 млрд. Программа позволила Брауну участвовать в приросте стоимости.
У Вольффа зарплата — не главное. Отчётность Mercedes показывает £9,528 млн совокупного вознаграждения директоров, но не раскрывает индивидуальную сумму Вольффа. После входа INEOS команду разделили поровну между Mercedes-Benz, INEOS и инвестиционной структурой Вольффа. Его треть давала право участвовать в распределении прибыли: в 2025 году Mercedes выплатила £125 млн дивидендов, что при пропорциональном распределении соответствовало бы примерно £42 млн на эту долю. Деньги поступали бы через соответствующие структуры владения, а не как зарплата.
Оценку доли Вольффа продемонстрировала сделка с основателем CrowdStrike Джорджем Курцем. Он приобрёл 15% инвестиционной структуры Вольффа, которой принадлежит треть команды, то есть косвенно получил около 5% Mercedes F1. Цена официально не раскрывалась; сделка, по сообщениям, оценивала команду примерно в $6 млрд, а стоимость проданной доли Вольффа оценивалась примерно в $300 млн. После продажи у него осталось 85% собственной структуры — эквивалент примерно 28,3% Mercedes. При той же оценке команды эта доля стоила бы около $1,7 млрд, хотя это расчётная стоимость пакета, а не деньги на банковском счёте Вольффа.
Так проявляется разница между вознаграждением за создание стоимости и владением активом. Хорнер получил около £76 млн при уходе, Браун участвовал в росте McLaren через систему стимулов, а Вольфф владеет значительной частью Mercedes. Теперь Хорнер говорит, что после 21 года у пит-уолла не хочет возвращаться просто наёмным руководителем: ему интереснее стать партнёром. Если он намерен помогать строить новую команду в эпоху, когда ведущие коллективы оцениваются в миллиарды, доля в бизнесе может оказаться для него важнее прежнего формата работы.